Рассказы о хорьках

Хороший сегодня вечер. Я бы даже сказала, просто замечательный. Все практически идеально, кроме одного но - температура явно не плюс - мои руки за время пешего хода просто потеряли чувствительность, вот тогда я и начала дико завидовать Северусу, бегущему рядом.

Мой любимый хорек на мои страдания взирал с высоты своего роста(косясь на меня подняв морду и практически встав на задние лапы) вполне мирным и даже филосовским взглядом. Все отведенное время демонстрировал практически исключительную послушность - раз хозяйка идет, то и хорь бежит, если хозяйка говорит ко мне, то и у хорька нет возражений. За время последних прогулок пробежка впереди меня практически в одном темпе с указанной мной стороны стала практически нормой.

Поскольку основные проблемы со шлейкой отошли на второй план, то я начала с изысков, как то команды определяющие сторону, с которой идет зверь - слева и справа, а также регулирующие темп - быстрее и медленнее. Как ни странно их мы поняли быстро и сейчас находимся на стадии закрепления.

Регулярно проверяю команду ко мне и реакцию на имя. К сожалению сдесь с переменным успехом - когда сильно увлечен поиском тропинки - реагирует не с первого раза. С другой стороны по команде вверх и вниз практически на раз преодолеваем любые препятствия и по нескольку раз.

В общем прогулки теперь нам с Северусом доставляют массу удовольствия - мне полезно и ему приятно. А поскольку вечером народу мало, то и возможности для дрессуры больше...

В этот раз мы с Северусом поспорили на тему - кто вреднее. Как оказалось, несмотря на хорьковую вредность и настырность, пальма первенства принадлежит все же мне. Каким бы не был вредным зверь - человек еще страшней!

Я уже достаточно давно думала над вопросом - как приучить зверя ходить с одной стороны и не перебегать передо мной дорогу. С недавних пор - зверюка выучил две полезных команды - слева и справа, что означает выбор стороны для хождения. К сожалению, полученные навыки Северус активно использовал по своему хорячьему разумению (дескать, я тебя хозяйка понимаю, но вот выполнять как-то лень). Но всегда есть возможность к совершенствованию.

Сегодня вечером, хотя я бы сказала ночью, хорь попросился на улицу(в нашей системе общения - это легкое скрябание по внешней двери, поскольку долгое прорывание двери является наказуемым). Народу на улице оказалось мало, что улучшило мое настроение, поскольку заниматься дрессурой в людных местах - себе дороже. Все мои ранние попытки как-то отодвигать зверя и не давать ему перебегать передо мной дорогу ушли в песок, зато сегодня в нашем арсенале прочно укрепилась команда "обошел".

Оказалось, что проще остановиться подать команду - налево или направо(в зависимости от желаемой стороны), а в случае, если зверь пойдет не туда и запутает хозяйку поводком, подать команду обошел и стоять ждать. Надо отдать олжное Северусу, команду он освоил быстро и теперь стало возможным ходить с ним на длинном поводке и не переживать из-за возможных зиг-загов.

Вот она победа настырности над вредностью!

16 поводов стать обладателем хорька.

1. Вам необходимо завести хорька, чтобы жить без выходных и никогда не расслабляться. Утренняя и вечерняя кормежка и уборка станет частью вашей жизни, это так же естественно как почистить зубы… Ежедневно и еженочно, включая праздники. Никаких отпусков и ночевок у друзей, забудьте! Ваша жизнь отныне это 2 мероприятия: кормить, убирать. Кормить. Убирать. Кормить. Убирать. Кормить. Убирать. Кормить. Убирать. Это никогда не закончится.

2. Кроме того, с ним еще придется гулять и играть. Причем игры должны быть полноценные, бодрые и энергичные, с обязательной проверкой всех дальних углов квартиры, с целью найти носок, заколку или старую засохшую пищу — то заначки вашего малыша. Прогулки должны быть долгими и интересными, с постоянным обозрением окрестностей. Так же приготовьтесь к всенародному вниманию, больше вы не выйдете так просто прогуляться, вы превратитесь в звезду... К вам будут подходить, интересоваться, трогать хоря, снимать обоих на камеру мобильного телефона... Реакцию отработаете через неделю — возненавидите людей.

3. Забудете о вечеринках, клубах и сне до полудня. Для вас станет гораздо важнее не чем бы порадовать себя, а когда и сколько поел ваш хорек. И если прошло уже более 12 часов, то вас не спасет ничего. Потому что совесть... А пьяных мы не любим, и от курева мы чихаем и смотрим страдальческими глазами. А от просьбы перестать ломиться из клетки, отказываемся молча, но категорично. Типа – я лучше у вас под ногами попутаюс

Ричард Бах, один из моих любимых писателей. Знакомство с творчеством этого замечательного автора советую начать по серии книг под общим названием "Хроники хорьков". Они небольшие, но их много. Писать "Хроники Хорьков" Ричарду Баху помогают десять хорьков-советников: Дза-Дза, Хлоя, Эрнест, Винсент, Питон, Баджирон, Жасмина, Мистингетта, Стилтон и Уиллоу. Они поведали ему уже тридцать с лишним историй о своих приключениях. Кстати, тоже очень много житейской мудрости))
А вот эта моя любимая:-) называется "Хорьки в поднебесье"
В книге 10 глав, я разобью их на 5 частей.
1 часть.

Хорьки в поднебесье

Хорьчиха Шторми, капитан
Она честно заслужила свое имя: она летала в любую погоду и всегда доставляла груз к месту назначения в положенное время. Но в одну прекрасную ночь за дело взялись потусторонние силы: Хорьчиха Шторми впервые в жизни отклонилась от маршрута — и устремилась навстречу своей судьбе.
Хорек Строуб, капитан
Шеф-пилот компании «Пуш-ТВ», крупнейшей в мире корпорации хорьков. Он носится по всему миру на великолепном реактивном самолете «Хорь-PC». Он слишком занят. Ему некогда думать о любви.
Ангел-хорек Бакстер, воздушный эльф
Выпускник ангельской школы воздушных эльфов получает первое в своей новой жизни задание: устроить цепочку совпадений, которая заставит двух упрямых пилотов одновременно отклониться от маршрута и приземлиться в одном аэропорту. Встреча их изменит к лучшему тысячи судеб.
Уиллоу
Внучка воздушного эльфа Бакстера не может смириться со см

2 часть.

Глава 3
Той ночью трасса «Виктор-23» была полностью отдана под грузовые рейсы.
Около полуночи у погрузочных платформ Международного аэропорта Сиэтл-Такома, неподалеку от кафе «Мэй», выстроились старенькие винтовые самолеты, двухмоторные турбовинтовые и четырехмоторные грузовые лайнеры. Все баки уже доверху полны высокооктановым и реактивным топливом.
Пилоты — люди и хорьки — в последний раз перед взлетом проверяют, в порядке ли у них шасси и элероны, грузовые лифты и рули высоты, закрылки, маяки и ходовые огни. Все в полном порядке. Летчики поднимаются в свои кабины; руки и лапы тянутся к тумблерам топливных насосов, ключам зажигания и стартерам; лопасти воздушных винтов и турбины оживают, готовясь к полету. Одна за другой крылатые машины въезжают в лабиринт голубых огоньков, отмечающих рулежные дорожки. И вот, разогнавшись наконец, они отрываются от полосы и взмывают в ночное небо, устремляясь кто куда — в Портленд и Медфорд, в Солт-Лейк-Сити и Париж, Анкоридж, Гонолулу и Сан-Франциско, в Лондон и Гонконг…

Ноль часов тридцать минут на табло. Широкофюзеляжный реактивный лайнер компании «Трансуорлд Карго Экспресс» вылетает в Токио. Пилот отпускает тормоза — и две сотни тонн металла и топлива с человеческим экипажем на борту мчатся во тьму, набирая скорость. Взлетная полоса дрожит от рева моторов.
Следующий на очереди — «ХЛи-4» компании «Авиахорьки»: четыре миниатюрных радиальных двигателя, полосатая, алая с желтым, алюминиевая обшивка, размах крыльев — сто двадцать

3 часть

— Снижайся!
Затем его опять снесло.
Далеко-далеко внизу хорек-диспетчер откликнулся на ее зов, не отрывая глаз от экрана радара:
— «Авиахорек три-пять», Сиэтл-Центральная на связи. Минимальная высота — один-ноль, десять тысяч лап. Если это вам поможет…
— Да, спасибо.
— Скажите ему, чтоб он ее предупредил! — возопил Бакстер. — Ловкач, скажи диспетчеру, чтоб он ее предупредил!
— «Авиахорек три-пять», — донеслось из диспетчерской, — высота один-ноль свободна. Повторяю, высота десять тысяч лап свободна.
Но и на десяти тысячах температура была ниже нуля. Лед быстро нарастал — как всегда бывает в грозу. Каждый раз, когда Шторми включала протекторы, «ХЛи-4» оказывался в центре гигантского небесного шоу: сверкающие пластины льда срывались с крыльев и разлетались во все стороны ослепительным фейерверком.
Насчет минимума в десять тысяч лап диспетчер, видимо, пошутил. О том, чтобы удержать высоту при такой болтанке, нечего было и мечтать. Приборная панель тряслась, как отбойный молоток.
— «Авиахорек три-пять»? — донеслось из центра. — Наш радар, к сожалению, на такую погоду не рассчитан, но, похоже, на всем пути вашего следования творится что-то ужасное.
Капитан Шторми не ответила. Ледяные покрывала теперь срывались с крыльев почти безостановочно, и все ее силы уходили на то, чтобы самолет не сбился с курса. Бакстер старался удержаться рядом с «ХЛи-4» и внушить летчице мысль о посадке. Ловкач и Шустрик на своих вертолетиках пристроились по бокам самолета и пока что не отставали

4 часть

Глава 6
Новую антенну уже поставили, а в четвертом двигателе пришлось поменять свечи зажигания.
— На земле вроде работает, — сказала Белла. — Но, с вашего разрешения, капитан, я бы еще взглянула на магнето. Гут, может, еще кое-что похуже…
— Времени нет, Белла. Все будет чудненько, вот увидишь.
— Ну, ладно. Если что, еще три вентилятора у тебя останется, так что не изжаришься, — бодро откликнулась Белла. — Кстати, Шторми. О вентиляторах… Знаешь, чем хорек-альбинос отличается от потолочного вентилятора?
Сразу на взлете четвертый двигатель дал обратную вспышку — Шторми и сотни лап не пролетела. Сноп искр рассыпался в ночи. Только Шторми успела проверить температуру и давление, как «ХЛи-4» снова нырнул в дождевые тучи.
Но после отдыха в Реддинге Шторми с легким сердцем согласилась с ремонтницей. Даже если придется отключить четвертый двигатель, она и на трех долетит. До Салинаса — всего-то сотня мегалап…
«Потолочный вентилятор крутится по часовой стрелке».
Шторми улыбнулась — сейчас у нее было так хорошо на душе, что она наверняка увидела бы летящий над ее крылом вертолетик Бакстера, если бы повернула голову.

К Салинасу она подлетела еще в темноте — и усталая, как барсук: автопилот-то так и не починили.
— «Авиахорек три-пять»? Монтерейский пункт захода на посадку. Мы вас запеленговали. Держите курс два-шесть-ноль по радиус-вектору на Салинас, один-ноль-семь по азимуту. Подтвердите прием метеосводки.
Метеосводка еще звучала у нее в ушах: «Метеосводка салинасского аэропор

Глава 8
Мир перекувырнулся. Шторми, сидевшая на переднем сиденье открытой кабины «Эйджи-Щенка», обернулась и поймала глазами взгляд Строуба.
Оба были в мягких шлемах и очках. Шелковые шарфы развевались по ветру. Снова перевернув бипланчик вверх колесами, Шторми рассмеялась, выпустила штурвал из лап и нажала кнопку переговорного устройства.
— Твоя очередь, Строуб!
Это была шутка — но еще и экзамен. Как поступит хозяин биплана? Перевернет машину и выровняется или потянет штурвал назад, а потом вниз, по зигзагу? В первом случае он не потеряет высоту, во втором — сильно снизится.
— Ну, спасибо, Шторми!
Справившись с испугом за долю секунды, Строуб удержал дроссели в том же положении, в каком те ему достались, а руль отклонил в обратную сторону. «Щенок» перевернулся вниз колесами и плавно выровнял ход.
Не долго думая, Строуб задрал нос биплана прямо к полуденному солнцу. Когда скорость упала почти до нуля, он отпустил штурвал, платя Шторми той же монетой:
— А это тебе, красавица!
— Какой коварный хорек!
Шторми со смехом приняла управление и плавно повела штурвал вперед — до отказа. Биплан завертелся невесомой пушинкой и замер в воздухе. Потом нос медленно опустился, и «Щенок» устремился обратно к земле.
Когда он набрал скорость, Шторми выровнялась и тут же снова перевернула биплан брюхом кверху.
— Замечательная у вас машина, капитан!
Точно так же в прошлые выходные они вдвоем летали на гидроплане Шторми вокруг ее дома и над ярко-синим озером.

— Мне пора, Шторми, — сказал Строуб,

Вторжение

Хорошо … Лежу себе на солнышке, загораю. Крыша у домика теплая, вольер просторный, трубы, купалка, гамачек и много- много земли, ройся- не хочу. Так приятно понежиться после трудового часа по созданию универсального тоннеля! Правда нос грязный и лапоньки устали, но это так приятно… Еще чуток полежу и пойду под бочек к дружку–Гришке. Эх, хорошо…Шуршит что-то…

А? Чегой- то, спашиваю! Какая-то гадость прыгает по моему вольеру! Кох- кох- кох, не порядок, ко- ко- ко, быстро по трубе- вниз.. Гнать чужака, гнать… Ко- ко- ко, кох- кох- кох! Гришка-жирный, вставай, к нам гость непрошеный ввалился! Ну, давай уже, выплавляй свою попу-студень из домика, я что, одна отдуваться должна? Так..с, посмотрим.. Ты кто, пришелец? Молчит подлец, не шевелиться.. Гриш, ты ж мужчина, давай его, лапой что- ли потрогай! Чего ты пятишься? А чихаешь чего? Вот трус! Ладно, самой придеться выяснять что к чему. Потихонечку, крадучись подберемся поближе, шею вытянем, надо понюхать.. Пахнет незнакомым… Может потрогать? Страшно как- то, вдруг вцепиться в горло? На всякий случай надо хвост распушить, так я больше размером становлюсь и вид у меня ну …очень грозный.. Так, хвост- большой, торчит морковкой, можно идти в наступление. Осторожненько, лапкой его..

МАМА!!! Караул! Бежать, бежать, в спасительный домик! Что ты, Толстый под ногами мешаешься? Что, сам испугался как я испугалась? Куда ты лезешь? Мы одновременно в лаз не пролезем, пусти же меня! Так, забрались в спасительный домик, посмотрим чер

Какое интересное слово - прогулка. Само поняти включает в себя процесс ходьбы. Что касается количества участников процесса, то оно явно не оговаривается. Поскольку мы с Северусом над лингвистикой думаем редко, то гуляем часто, особенно последнее время.

Причина частых прогулок вполне проста - необходимость уменьшить запах от гонного самца, а поскольку это можно сделать только при его изоляции в клетке, то необходим ежедневный моцион. Вот мы и гуляем каждый день по два часа.

Хорошей иллюстрацией может тот служить факт, что на новом маршруте нас уже узнают. Даже новый народ стал как-то более спокойнее реагировать без резкого желания рукоположения на такую "миленькую зверушку".

Частые прогулки повлияли и на стиль ходьбы моей хорятины - теперь мы сразу идем гулять без упрямства и окончательно освоили команды выбора стороны, теперь в прохладные дни, когда я не беру перчаток, можно руки из карманов не доставать. Действительно, а для чего - хорек идет рядом на вытянутом поводке сбоку чуть впереди и сам находит дорогу. В случае запутованитя поводка - сам его и распутывает.

В последнее время нас начали путать с собачкой, точнее с маленькой собачкой, а еще точнее с маленькой странной собачкой, причем, день ото дня наша способность к мимикрии только растет. С другой стороны нас начали бояться животные - кошки и раньше бегали, но вот собаки практически поголовно близко не подходят, поскольку их почему-то напрягает, когда нечто прыгает на них с открытой пастью...

В качест